Библейские сказания историю жизни этих предвестников Мессии и борьбе с их нечестием. Ореолом особого величия и особенно грозной мощи окружен образ пророка Илии. Гроз­ные стихии рисуются подвластными ему, послушными его слову орудиями защиты истины и посрамления ее врагов. И самый ко­нец его жизни окружен совершенно необычными условиями: биб­лейское сказание гласит, что в вихре и пламени он взят на не­бо живым. В истории новозаветной величавый образ пророка по­является снова: в тот самый момент, когда перед апостолами долж­на была открыться преемственность слова Божия и связь новоза­ветных истин с ветхозаветными, в момент Преображения Господ­ня, они увидели Христа беседующим с пророками Моисеем и Ильей.

Естественно поэтому, что и наша Православная Церковь усердно чтит этого пророка как вестника слова Божия.

В народном представлении, впрочем, пророк Илия, как святой, занимает особое место и его почитание носит свои характерные черты. Чтобы выяснить себе эти особенности и причины их воз­никновения, мы должны обратиться к далекому прошлому, к тому времени, когда наши предки-славяне впервые знакомились с хри­стианской религией. Невежественные и потому бессильные перед природой, лишенные тех орудий, которыми современный человек начинает подчинять себе природу, они населили мир духами и бо­жествами: каждая сила, каждое явление олицетворялось в виде от­дельного божества. Христианство, давшее идею Единого Бога, не могло быть воспринято сразу же в его чистом виде, но рассказы о носителях Божественных истин, — о грозных пророках, держав­ших в своей власти стихии, о святых, творивших во имя Божие чудеса, — были вполне доступны пониманию наших предков, не противореча их общим воззрениям на природу. И вот начинается, с одной стороны, падение языческих верований, а с другой — перенесение на христианские события, на лица святых тех черт и ка­честв, которыми народная масса веками привыкла наделять своих языческих богов.

Звероловы, пастухи и земледельцы, по преимуществу, предки наши зависели больше всего от тех явлений природы, которые мы называем теперь атмосферными, т.е. от своевременности и обилия дождя, от гроз, могущих градом истребить посевы и молнией за­жечь леса, — от стихий грозных и разрушительных или благодат­ных и полезных. Неудивительно поэтому, что особым почетом у наших предков пользовался Перун, бог грома и молний, бог до­ждей и ветров. Независимый и могучий, он то носился в вихре по небу на своей огненной колеснице, разбрасывая на непокорных и злых свои огненные стрелы, то спокойно и милостиво проливал на землю благодатный дождь. На зиму, вместе с природой, Перун за­сыпал, и все знали, что до выезда его на небо (до первого весеннего грома) ни земля не растворится, ни деревья не могут распуститься и что только с пробуждением бога-громовника вся при­рода тоже пробуждается от зимней спячки. Постепенно Перун ста­новится в представлении народном вообще установителем и покро­вителем земледелия, творцом урожаев и вообще подателем пищи.

С наступлением в жизни наших предков перелома, когда ста­рые боги должны были пасть под натиском христианства, народное миросозерцание должно было решить задачу, какикем заменить этот могучий образ Перуна, веками царившего над славянскими нивами, лугами и лесами. Из всех христианских святых только пророк Илия мог достойно заместить в умах полуязычников-полухристиан величавый образ Перуна. Только он один, державший так мощно в своих руках небесные стихии, так грозно поражав­ший небесным огнем врагов истины и так чудесно скрывшийся в небесные высоты, — сильнее мог поражать воображение народной массы, чем поражал Перун.

Заместив в народном представлении Перуна, Илия принял от него и все его задачи и обязанности и стал защитником и покрови­телем земледелия и скотоводства, изменив постепенно свой полу­языческий-полухристианский облик на чисто христианский. Праз­днование Ильина дня поэтому совершается современным просто­людином торжественно, сопровождаясь многими характерными особенностями, и обставлено многочисленными обычаями, возник­шими на почве занятия земледелием и скотоводством. Так, места­ми сохранился еще обычай собирать к церкви в Ильин день рога­тый скот, из которого после обедни и выбирается одна голова для заклания в пользу церкви (животное делится на куски по числу мирян, и эти части покупаются ими за деньги, идущие потом на нужды церковные). Тут еще очень сильно проглядывает уцелев­ший от глубокой старины языческий обычай приносить в жертву богу-покровителю стад лучшее животное из стада. В некоторых местах России существует еще такой обычай: когда нужен для хо­зяйства дождь, поселяне ставят на воротах по посудине с рожью или овсом и служат особый молебен Илии о ниспослании дождя. Нужно заметить, что власть пророка Илии над дождями, а в зави­симости от этого и вообще над плодородием, признается и Цер­ковью, которая так молится о ниспослании дождя на землю: «Илия словом дождь держит на земли и паки словом с небеси низ­водит; — тем же молим тя: тою молитвами, щедре, поели дожди- водные земли с небесе». Ему же молятся и перед началом жатвы, так как «Святой Илия зажинает жниво».

В народном календаре Ильин день означает уже поворот на осень; пословица говорит: «на Илью до обеда лето, после обеда — осень». С этим днем связаны и некоторые народные поверья; так, в Малороссии после Ильина дня не купаются, ибо «Святой Илья  смутив воду» - что, впрочем не соответствует началу цветения водяных растений, делающих воду не столь чистой и, может быть, не столь здоровой.

Вообще же теперь Ильин день постепенно утрачивает былой полуязыческий характер и становится вполне христианским празд­ником трудящейся сельской Руси.

Добавить комментарий